Обсудить

Скачать

5.4. Краеведение

Понятия «краеведение», «историческое краеведение» появились в русском языке сравнительно недавно (соответственно в 1910-е и 1960-е гг.), тогда как изучение местной истории имеет гораздо более давние традиции. Изначально оба понятия являлись обозначением целого социокультурного явления, а именно вовлечения широкого круга любителей в изучение местного края наряду с учеными-профессионалами. Объектом изучения на том этапе, когда появился термин «краеведение», были тесно связанные между собой местная история, археология, этнография, языки, литература, искусство, архитектура.

В зарубежной практике изучение местной истории связано с термином «локальная история» (описание истории определенного места – локуса), что отражается в названиях профильных ассоциаций (например, «The British Association for Local History») и журналов (например, «The Local Historian», «Local History News»).
Последние 20 лет в России также все больше используется термин «локальная история», что позволяет придать ему статус одного из направлений профессиональных научных исследований. Чтобы осмыслить достижения и пути развития отечественного краеведения Институт гуманитарных историко-теоретических исследований Высшей школы экономики с 2017 г. проводит регулярный семинар «Краеведение 2.0».

В преамбуле к этому проекту дается следующее пояснение:

«Российское краеведение представляет собой значимое и, одновременно, весьма проблематичное явление. Локальное знание, производимое краеведами, часто носит комплексный характер и играет важную роль в формировании местной идентичности и образов регионов. Вместе с тем, это знание с подозрением воспринимается представителями академической науки. В связи с этим мы хотели бы сфокусировать наше внимание на нескольких проблемных узлах:

  • напряжения, связанные с культурным и научным статусом краеведения, его соотношение с западными явлениями (локальные исследования, публичная история и т.д);
  • специфика социальной организации краеведческих сообществ, степень их автономии и, наоборот, ассоциированности с государственными инстанциями;
  • изменение форм краеведческой работы в связи с новыми социокультурными факторами (развитие туризма, появление новых медийных технологий и т.д.)
  • характер знания о регионе и его прошлом, производимого краеведческими сообществами, его соотношение с нарративами, транслируемыми официальными и\или столичными структурами;
  • рефлексивный потенциал краеведческого знания, взаимодействие интеллектуалов (исследователей, художников, представителей музейного сообщества и т.д.) и местных сообществ и формирование «нового краеведения».

Несмотря на рост интереса профессионалов к локальной истории, краеведение во многом до сих пор остается уделом энтузиастов-любителей, действующих по своим интересам, правилам и возможностям. И в этом смысле оно несет в себе гораздо более мощный общественный потенциал, чем профессиональная «локальная история». Как пишет И. Карцев, «знание края подразумевает и знание местных проблем, включая социальные и культурные проблемы. Один из основоположников современного отечественного краеведения Сигурт Оттович Шмидт отождествлял понятия «краеведение» и «краелюбие». То есть краеведом является не только тот, кто ищет в архивах новые исторические сведения, но и тот, кто обустраивает свой дом, свое село, восстанавливает храм, участвует в общественной жизни региона и даже просто помогает соседу, так как сплоченность, общее дело, дружба — важные опоры и основы краеведения, залог его развития». В этом контексте краеведение вполне можно классифицировать как региональное обществознание и региональный гражданский активизм.

При ряде отличий краеведения от локальной истории их результатом является увеличение такого важного для развития современного общества и культуры ресурса как «локальная идентичность». Именно она становится способом построения территориального брендинга, механизмом развития въездного туризма, изменения внутренней репутации территории и способом сплочения местных сообществ. На локальной идентичности все больше строят уникальную концепцию или маркетинговую стратегию бизнесы и администрации разного уровня.

Место краеведения на шкале текущих муниципальных приоритетов

В последние несколько лет в Екатеринбурге наблюдается взлет интереса к истории города. Это выражается в:

  • разнообразии ассортимента и увеличении спроса на авторские городские маршруты и экскурсии;
  • появлении городских микро-СМИ о городе и его истории (https://vk.com/club_sverdlovsk, https://ural-n.ru/ и др.);
  • развитии рубрик по истории города в ряде крупных медиа;
  • появлении специальных проектов и форматов, разрабатывающих отдельные темы локальной истории («Дни конструктивизма на Урале», «фестиваль экскурсий по Уралмашу и Эльмашу», Школа авторских маршрутов Уральского филиала ГЦСИ - РОСИЗО);
  • в попытках театрализовать отдельные эпизоды истории города в разных культурно-массовых и общегородских событиях;
  • развитии рынка сувенирной продукции, отсылающей к идентичности и истории города.

На наш взгляд, интерес к локальной истории в Екатеринбурге обусловлен рядом причин.

Во-первых, это рост запроса на качественный культурный досуг. Во-вторых, это запрос на свою, неофициальную, «качественную» идентичность Екатеринбурга в противовес транслируемым официальным дискурсам, смыслам и брендам, которые с одной стороны, далеки от интересов горожан, а с другой уже наскучили и приелись. В-третьих, это связано с развитием самого рынка и появлением на нем все большего количества достойных культурных проектов в духе локальной истории – школа и фестиваль авторских маршрутов Уральского филиала ГЦСИ - РОСИЗО, районные экскурсии Музея истории Екатеринбурга (в частности, проект «Автобус 33»), «Дни конструктивизма на Урале», музей конструктивизма «Ячейка F», проекты Арх-группы Подельники (Белая башня и другие), лекторий музея истории Екатеринбурга и Свердловского областного краеведческого музея, серии краеведческих лонгридов в ведущих городских медиа и др. В-четвертых, в этом активном поиске своих корней и материализации истории Екатеринбурга проявляется в разных формах все та же противоречивость в отношениях руководства Свердловской области и города.

Что касается муниципальной власти, то «городской патриотизм» стабильно представлен в стратегических планах развития города Екатеринбурга, начиная с 2003 г. В текущей версии Стратегического плана развития Екатеринбурга, актуализированного до 2030 г. (с целевыми ориентирами до 2035 г.), «повышение уровня городского патриотизма» фигурирует как один из основных приоритетов седьмого стратегического направления «Развитие гражданского общества и местного самоуправления». Много говорится о роли культурного наследия и его изучения также в первом стратегическом направлении «Сохранение и развитие человеческого капитала». Задачами одной из стратегических программ этого направления «Екатеринбург – мегаполис культуры и искусства» являются в частности:

  • сохранение и пропаганда культурно-исторического наследия города и формирование устойчивого социокультурного бренда города в регионе, стране и за рубежом, развитие системы востребованных событийных мероприятий в сфере культуры и искусства;
  • сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), находящихся в собственности муниципалитета.

При этом в других блоках Стратегического плана отсылка к важности изучения и популяризации городской истории отсутствует. В разделе «Стратегия пространственного развития» говорится о важности разнообразия городской среды, но подразумевается, прежде всего, современная архитектура, а не богатство смыслов и историй, уже накопленных территорией.

Институциональный ландшафт

На сегодняшний день в поле исследований истории города вовлечено более 50 организаций города, которые можно разделить на следующие институциональные группы:

  1. Институт истории и археологии Уральского отделения РАН, исторический факультет Уральского федерального университета, Уральский государственный архитектурно-художественный университет. При том, что в этих институциях есть крупные специалисты по отдельным периодам или темам истории города, системного исследования города не проводится, что отражается также в отсутствии тематических кафедр, научных направлений, профильных конференций, тематик курсовых, дипломных или магистерских работ.
  2. Музейные институции, среди которых лидирующие позиции в области исследования города занимают Музей истории Екатеринбурга и Свердловский областной краеведческий музей. Они занимаются изучением города на системной основе, регулярно публикуя результаты своих изысканий в формате выставок, научных и научно-популярных публикаций, экскурсий и др. Помимо этого отдельные темы истории города, ее связей с урбанистикой активно разрабатывает Музей архитектуры и дизайна Уральского архитектурно-художественного университета, Музей первого президента России Б.Н. Ельцина. В последние годы активную позицию занимает Уральский филиал ГЦСИ-РОСИЗО, на базе которого проводится Школа авторских маршрутов по городу Екатеринбургу.
  3. Архивы города, многие из которых регулярно делают выставочные, издательские и иные научно-популярные проекты, представляющие разные аспекты жизни города. Среди них Государственный архив Свердловской области, Государственный архив административных органов Свердловской области, Центр документации общественных организаций Свердловской области.
  4. Библиотеки города, среди которых особо выделяется Свердловская областная универсальная научная библиотека им. В.Г. Белинского, где функционирует Отдел краеведческой литературы и регулярно проводятся экскурсии по истории города. Также краеведческое направление развивают отдельные библиотеки из системы Муниципального объединения библиотек и «Библиотечный центр Екатеринбург».
  5. Экскурсионные городские бюро и кафедры туристического профиля в вузах и колледжах Екатеринбурга. Они регулярно вводят в оборот новые туристические маршруты и экскурсии, проводя или заказывая локальные исторические исследования для их разработки. В целом, при достаточно низком уровне научной новизны данных разработок они позволяют популяризировать накопленные краеведческие знания.
  6. Учреждения дополнительного образования. Отделение туризма и краеведения Дворца Молодежи регулярно проводит школьные конкурсы и проекты по истории города, Клуб юных знатоков города при Музее истории Екатеринбурга специализируется на разработке детских краеведческих игр.
  7. Общественные исследовательские организации и клубы. Общество уральских краеведов, Уральское историко-родословное общество, Уральское генеалогическое общество, клуб коллекционеров города Екатеринбурга, Уральское церковно-историческое общество, Уральское общество любителей естествознания, клуб Уральский библиофил. При достаточно широкой палитре и разнообразии тем исследований нередко в фокусе внимания членов обществ оказывается непосредственно история Екатеринбурга.
  8. Общественные организации в области защиты городской среды и памятников истории и культуры. Среди них выделяется «Реальная история», «Уральский хронотоп». За несколько лет активной работы общественниками был собран значительный фонд материалов, посвященных истории города.
  9. Средства массовой информации. Целые циклы статей по истории города регулярно публикуют Е1, ЕТВ, «Вечерний Екатеринбург», «Уральский рабочий». Отчасти публикации в этих изданиях создаются силами самих журналистов, берущих интервью у известных людей города, либо самих краеведов. Большой пласт публикаций готовится непосредственно научными сотрудниками архивов, музеев или других институций. Среди ярких рубрик можно выделить постоянную радиолабораторию «Площадь Бугрова» на радио «Серебряный Дождь», цикл рубрик на ЕТВ («Городские истории», «Екатеринbook») и Е1 («Улицы нашего городка», «Неизвестный Свердловск»), серия материалов «Делового квартала», посвященных развитию бизнеса в дореволюционном Екатеринбурге.
  10. Специализированные интернет-площадки и порталы, на которых представлен краеведческий контент. Здесь безусловным лидером является сайт 1723.ru. На нем собрано наибольшее количество исторической информации про город Екатеринбург. Помимо данных, на портале есть довольно активный форум с несколькими сотнями веток обсуждений по самым разных темам. При всем информационном богатстве 1723.ru, его использование осложнено устаревшей структурой сайта, сложностью поиска информации, что делает его скорее полупрофессиональным ресурсом, нежели площадкой для массового читателя. Более ориентированы на публику, но обладают гораздо меньшим количеством уникальных данных про Екатеринбург такие площадки как «Наш Урал» (nashural.ru) и «Ураловед» (uraloved.ru).
  11. Печатные популярные регулярные издания. Фактически единственным примером является отметивший 80-летие журнал «Уральский следопыт», часть материалов которого периодически посвящается истории города. В журнале «Веси» в небольшом количестве также представлены краеведческие публикации.
  12. Отдельно стоит упомянуть деятельность издательства TATLIN, выпускающего книги об архитектуре Екатеринбурга-Свердловска. Среди них – архитектурные карты-путеводители, открытки, монографии об архитекторах и отдельных зданиях, «Сказочный путеводитель по Екатеринбургу», сделанный на основе детских рисунков (1917), периодически выпускаемые эссе по истории архитектуры Екатеринбурга на сайте издательства, полные любопытной краеведческой информации. Издательство TATLIN успешно занимается продвижением свердловского конструктивизма, урбанистикой, тесно взаимодействуя с горожанами и представителями муниципальной власти (проект «100 мыслей о Екатеринбурге»).
  13. В отдельную группу можно выделить информационно-туристические службы Екатеринбурга и Свердловской области, выполняющие свою задачу – снабжение гостей города и области бесплатной полезной информацией – вполне профессионально.

Помимо институций необходимо осветить регулярные мероприятия и проекты краеведческой тематики.

С 1997 г. проходят Татищевские чтения. Конференция была инициирована Обществом уральских краеведов и ежегодно проходит на базе Свердловского областного краеведческого музея. Несмотря на то, что на конференциях и в сборниках доминируют материалы, относящиеся, как правило, к истории Свердловской области или Урала в целом, Екатеринбург также периодически оказывается в фокусе внимания исследователей.

С 2000 г. проходит Уральская родоведческая научно-практическая конференция (в учредителях Уральское историко-родословное общество, Уральское генеалогическое общество, Уральское церковно-историческое общество, Библиотека В.Г. Белинского). На каждой конференции звучат доклады на материале истории екатеринбургских родов и по истории формирования населения города. С 1997 г. регулярно издается Сборник статей Уральского генеалогического общества «Сплетались времена, сплетались страны…», систематически публикуются Родословные росписи горожан с историями рода.

Основные точки роста и направления развития

Сегодня необходим выход краеведения на качественно новый уровень. Это связано как с внутренними процессами краеведческого движения, так и с изменившимся внешним контекстом. Условно можно выделить четыре направления развития:

  1. Обобщение, систематизация всего массива накопленных знаний, развитие обмена данными внутри краеведческого сегмента. Сегодня важно сделать их реестр, обозначить хорошо изученные темы, проявить белые поля. На уровне профессионального сообщества это можно реализовать в виде тематического библиографического справочника. Для широкой аудитории был бы востребован единый современный портал «историй Екатеринбурга», способный привлечь более широкую публику в сравнении с площадкой 1723.ru.
  2. Развитие новых направлений исследований – а именно работа с жанром устной истории, акцент на историю повседневности и XX век. Это «новое краеведение» даже стало основой специального конкурса Российского фонда культуры. Согласно сайту конкурса, «новое краеведение — это философия места, она помогает осознать его специфику, идентичность и отличие от любой другой территории». Понимание прошлого и особенностей места помогает понять и его перспективы – те точки роста, на которые можно ориентироваться при стратегическом планировании. Это и есть проявление «genius loci» («гения места») территории любого масштаба – от страны до человека, носителя идентичности, культурного кода. При этом, в фокусе локальной истории всегда оказывается, в первую очередь, конкретный человек, частная и семейная история. Когда эта история становится публичной, восстанавливаются связи между поколениями и внутри местных сообществ. Акцент на XX век, историю повседневности, сторителлинг, концептуализация позволяют сделать «краеведческие» данные интересными гораздо более широкой аудитории. Такой подход лежит в основе целого ряда успешных проектов последних лет – Школа авторских маршрутов Уральского филиала ГЦСИ - РОСИЗО, проект «Екатеринбург – личное дело» (ekb-lid.ru) Музея истории Екатеринбурга, экскурсионные маршруты Дней конструктивизма, Исследовательский проект «Человек на заводе» в рамках 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства и др.
  3. Выход краеведческих сообществ за свои рамки и более тесная работа с теми, кто успешно занимается популяризацией и концептуализацией исторического контента, в том числе на коммерческой основе. Это позволяет выявить новые возможности краеведения и локальной истории, приобрести новых партнеров. Рассмотрим ситуацию детальнее.
    Во-первых, это, безусловно, растущий экскурсионный рынок, особенно в сегменте немассовых авторских маршрутов, основанных на глубокой проработке и концептуализации источников. Такие проекты, как «Автобус 33» и другие районные экскурсии Музея истории Екатеринбурга, «Коды города» ГЦСИ - РОСИЗО проявляют и впервые открывают горожанам разные грани города, делают его по-настоящему интересным, живым, ярким, создают сопричастность месту, формируют локальную идентичность. Что интересно, спрос на эти маршруты растет, прежде всего, среди самих жителей Екатеринбурга, хотя и для приезжих это оказывается очень востребованным продуктом. Важно отметить и увеличивающийся спрос на этот продукт у крупных корпораций креативного сектора, что открывает действительно большие горизонты для нового краеведения.

В рамках развития экскурсионного рынка стоит обратить внимание и на жанр туристических карт и путеводителей. И здесь также растет запрос именно на качество контента, локальные и личные истории.

Не менее крупной нишей являются публикации в СМИ. Ряд «новых краеведов» Екатеринбурга вполне научился зарабатывать на подготовке журналистских материалов в жанре локальной истории. Помимо этого, растет интерес к локальной истории и на рынке нативной рекламы, где исторический контекст развития той или иной отрасли, предприятия или продукта позволяет целевой аудитории лучше понять и усвоить материал тех или иных брендов.

Было бы справедливым выделить в отдельный сегмент социальные сети. Они не только являются инструментом всех вышеперечисленных институциональных групп, но и сами производят массовый, хорошо читаемый контент (группа Made in Ural и др.)

Продуктивна локальная история и в сегменте городской сувенирной продукции, хотя успех там, как правило, связан в большей степени с качеством дизайна и идей, нежели глубиной и уникальностью транслируемой истории.

Растущим сегментом, где может быть востребована локальная история, является также девелопмент территорий. Рост конкуренции толкает ряд застройщиков к все большей концептуализации и индивидуализации своих проектов. Одним из инструментов этого опять же выступает история и наследие конкретной территории.

Еще одним мощным каналом спроса на локальную историю выступает сфера образования, в котором опять появляется спрос на «региональный компонент, а также формируется представление о том, что именно город может стать той метасредой, в которой учащиеся смогут получить междисциплинарные компетенции. Хотя идея города как учебного пособия и образовательной среды не нова, она актуализируется в проекте «Живые уроки», а также ряде других федеральных проектов. На нынешнем этапе достигнуты договоренности с Департаментом образования Екатеринбурга о возможности совместной работы в рамках отдельных краеведческих стратегий.

Все это позволяет считать, что у краеведения (екатеринбурговедения) действительно много перспектив и горизонтов развития. Однако достичь их получится только с новыми партнерами и на новом концептуальном уровне.